Новогодняя елка – светятся огоньки, сияют шарики, переливается мишура… Настроение улучшается как по мановению волшебной палочки, когда в доме появляется зеленая красавица – празднично украшенная елка! Казалось бы, безобидный и приятный объект в интерьере, а оказывается, с момента установления Петром I новогодней елочной традиции в конце 18 века до наших дней столько было споров и дебатов, запретов и разрешений!
В Российской империи елка была символом неравенства: дети из привилегированных и богатых семей получали на праздник ярко украшенное дерево с подарками под ним, а рабочие и крестьяне, конечно, не могли дать своим детям ничего подобного. Революция это неравенство отменила практически сразу: дети в новой стране стали равны, и одним из доказательств этому стал равный доступ к украшенной елке. В новую опалу елка попала сразу после смерти Владимира Ленина. Уже к концу 1924 года старый обычай начали высмеивать в газетах, журналах и пропагандистских плакатах: «Вместо того чтобы ставить елку на крест, поставим крест на елку!». 24 сентября 1929 года празднование Рождества запретили во всем СССР.
В шуйском архиве мы нашли интересное описание фотографии с елкой, снятой 10 января 1930 года. Фотографии известного фотографа Никонова Виктора Федоровича в нашем архиве, к сожалению, отсутствуют, но в личном фонде Новожилова Г.Н. находится Хронологический вестник города Шуи от седой старины до наших дней, в котором перепечатаны интереснейшие, развернутые описания Никонова к своим фотографиям: «…В то время устраивать для детей елку считалось чем-то постыдным, верхом невежества и старорежимной отсталости… За елками ходили в лес с большой опаской только в вечерние часы, когда стемнеет. Поэтому мы предпочитали устраивать так называемые «елки» в кавычках из веток акации… Так продолжалось до той поры, когда за елку вступился т. Постышев и елка рождественская возродилась под видом елки новогодней…». Далее следуют комментарии Новожилова Г.Н. «…И вовсе нет, вопрос о возрождении елки, именно новогодней, подняли жены партийного руководства – «кремлевские жены», а Постышев только озвучил его на Политбюро».
И действительно, в самом конце 1935-го, всего за четыре дня до Нового года, елку неожиданно вернули советским гражданам. В подборке местных газет (а в городском архиве вы можете ознакомиться с шуйскими газетами, начиная с 1926 года!) в начале января 1936 года находим фотографию новогодней елки в детском саду № 2 (размещаем ее на сайте). В этом же номере газеты размещена заметка «Новогодняя елка», вот небольшая выдержка из нее: «…Ребята исполнили художественные танцы – «паяцы», «куклы-фантазия», «японки», а драматический кружок представил сцену из чеховского рассказа «Злоумышленник». И опять веселье и смех, опять под оркестр духовой музыки танцевали ребята вокруг елки. А со стены ласково смотрел на ребят из портрета улыбающийся Павел Петрович Постышев».
Фото. Новогодняя елка в детском саду №2. 1936 год.
(Ф. Р-14. Оп. 1. Д. 187. Л. 201.
БФ. Рег.№106г. Подшивка газеты «Шуйский пролетарий» – 1936 – 4 января.
https://www.kommersant.ru/doc/4604758)